О фермах и поселках будущего

Главная » История » О фермах и поселках будущего

В статье «Ферма будущего» («Животноводство» № 11, 1967) И. П. Ульянкин и А. В. Голиков рассматривают планировку и конструкцию молочной товарной фер­мы на перспективу (дальше 1975 г.). В последнее время в печати опубликовано не­мало статей о жилой зоне перспективных поселков, о производственной же значитель­но меньше. Поэтому упомянутую статью в животноводческом журнале надо привет­ствовать. Именно животноводам принадлежит последнее слово по затронутому в статье вопросу. Авторы статей по планировочной структуре жилой зоны — чаще всего архи­текторы, они рассматривают вопрос односторонне. К сожалению, и авторы статьи «Ферма будущего» подошли к теме односторонне, как будто ферма в хозяйстве су­ществует изолированно от остального производства к жилой зоны поселка. Между тем как жилая, так и производственная зоны могут быть решены только в комплексе.

И. П. Ульянкин и А. В. Голиков пишут: «Мы не определяем размеров ни мо­лочной фабрики, ни стада, ни силосных сооружений, ни технологию приготовления кормов и устройства кормоцеха...» Но ведь проектирование любого предприятия на­чинается именно с объема и технологии производства. Даже столовую или парикмахер­скую проектируют на определенное количество мест. Авторы могут возразить, что они дают не проект, а только идею. Но ведь идея также должна подкрепляться какими-то количественными показателями. Ведь при размере молочной фермы в 200 коров вряд ли кто предложит радиальное расположение коровников. Едва ли целесообразно та­кое расположение и при ферме на 400 коров. Здесь типовая Н-образная ферма, по­жалуй, более приемлема. Перспективным может показаться такое расположение при более крупной ферме. Возникает вопрос: до каких пределов целесообразно увеличи­вать ферму? Ведь с расширением ее растут транспортные расходы, усложняется ве­теринарное и зоотехническое обслуживание.

Если хозяйство предполагает в будущем иметь, например, 800 коров, то, может быть, выгоднее иметь две фермы по 400 коров, приблизив их к источникам кормов, полям, на которые будет вывозиться навоз, и к пастбищам. Наконец, размер фермы определяется не только стоимостью строительства и транспортными расходами, но и составом сельскохозяйственных угодий, планом их использования. Поэтому для каж­дого хозяйства необходимо определить оптимальный размер фермы, место и способ содержания молодняка и только после этого приступать к разработке планировочной структуры. Другими словами, первоочередной задачей (для целей упорядочения строи­тельства) является разработка не абстрактных поселков и ферм, а научно обоснован­ной перспективы развития хозяйства. Только после этого структурно-планировочные разработки производственных зон и поселков в целом будут поставлены на реаль­ную основу.

В настоящее время перспектива развития сельского хозяйства разрабатывается в схемах районных планировок. Практика показывает, что часто эти схемы не отве­чают ни задачам развития, ни капитального строительства, то есть, оторваны от жиз­ни. Заказчиком на разработку схем являются управления по делам строительства и архитектуры. Они же представляют готовые схемы исполкомам депутатов трудящихся на утверждение. Сельскохозяйственные органы в разработке схем участвуют лишь формально. На основе районной планировки составляются генеральные планы застрой­ки поселков. Застройку жилой зоны управления, строительства и архитектуры конт­ролируют через районных архитекторов и отступления от генплана (а значит, в от районной планировки) пресекают. Строительство производственной зоны планируют и контролируют управления сельского хозяйства. При этом они в лучшем случае, как говорится, посадят здание на место, определенное генеральным планом, вместимость здания или целой фермы с районной планировкой не согласуется. Получается стран­ное сочетание: количество населения в схеме районной планировки рассчитывалось на основании намеченного плана развития производства, а развитие производства ориен­тировано не на схему районной планировки, а на соображения руководителей хозяйств, с которыми, кстати сказать, объемы производства на перспективу не согласовывались.

Если объем производства изменился, то изменяются численность населения, планиро­вочная структура жилой зоны и объем культурно-бытового строительства. В резуль­тате из-под жилой зоны извлекается та основа, на которой она рассчитывалась.

Имеют ли сельскохозяйственные органы основание при осуществлении производ­ственного строительства игнорировать расчеты районной планировки на перспективу? Да, имеют. Во-первых, потому, что схемы составляются с нарушением инструкции Госстроя о широком привлечении к этой работе руководителей и специалистов хозяйств, а также представителей сельских Советов и других местных организаций. Во-вторых, потому, что планирование производства на перспективу не всегда отвечает задачам народного хозяйства. Если бы объемы производства на перспективу при составлении схемы районной планировки в хозяйствах обсуждались, то отступления при развер­тывании производственного строительства носили бы единичный характер. Значитель­ное повышение производительности труда (в 5—б раз) в течение 20 лет возможно только при укрупнении производственных подразделений, механизации и автоматиза­ции производства. В схемах районных планировок эта задача по существу даже не ставится, так как производственные подразделения совхозов в колхозов на перспек­тиву проектируются мелкие. Для мелких подразделений требуется меньше работников. Отсюда проектируются мелкие поселки, которые не только останутся неблагоустроен­ными, но едва ли вообще смогут существовать. Каждому поселку, если считать его благоустроенным, необходима школа, хотя бы начальная. Детей семилетнего возраста по РСФСР 2,6% от общего количества населения. В Новосибирской области есть районы, где детей этого возраста еще меньше (Колыванский). Следовательно, чтобы укомплектовать первый класс, а значит, и последующие классы, надо иметь в поселке не меньше 800 человек. В Челябинской области решено перевести 115 малокомплект­ных школ, как не обеспечивающих надлежащего уровня обучения, а в Новосибирской области такие школы проектируются на далекую перспективу. В схемах районных планировок школы меньше чем на 50 мест предусматриваются в массовом количестве. Вот примеры такого проектирования: в Масляникском районе—49%. Каргатском — 58, Баганском — 53, Убинском — 58. Венгеровском — 39% и т. д. Разве через 20—25 лет такие школы обеспечат надлежащее обучение детей? К сожалению, в схемах район­ных планировок многих поселков предусматривается меньше 500, а иногда и 200—250 жителей. В Татарском районе насчитывается 32% поселков с населением меньше 500 человек и 35% ферм с числом коров меньше 600. В Каргатском районе соответственно 29 и 58 и т. д. Как правило, где мелкие фермы, там и мелкие поселки. Число поселков с количеством жителей меньше 500 человек иногда приближается к половине общего их количества. В Баганском районе из 46 молочных ферм только две проектируют на перспективу по 60U коров, остальные—мельче. Правда, это район овцеводческий. При 21 поселке имеются молочные и овцеводческие фермы, но и они мелкие. Здесь и поселки небольшие. Так, из 46 поселков 21 будет иметь меньше 500 жителей, 12 — меньше 300. Как видим, иногда схемы районных планировок ориен­тируют на мелкое производство и на такие же поселки в перспективе. На мелких фер­мах не будет внедряться механизация, а значит, не будет повышаться производитель­ность труда. Мелкие поселки не будут надлежащим образом благоустроены. В 21 по­селке проектируются школы меньше чем на 50 мест (иногда проектируются школы даже на 16 я 20 мест). Главсельстройпроект рекомендует в поселках, имеющих мень­ше 500 жителей, школ не проектировать. Это правильно, если мелкий поселок в районе исключение. Но как быть, когда в районе таких поселков почти половина? Нельзя же оставить без школы (начальной) половину района!

Следует отметить, что неприемлемость мелких поселков на перспективу понятна всем. Поэтому с ведома и согласия областных организаций в Новосибирской области при разработке схем районных планировок по сравнению с нормами Госстроя коли­чество жителей на перспективу- завышается. Косвенные затраты труда в сельском хо­зяйстве принимаются в размере 55, а не 23%, как это предусматривает инструкция. Делается это на том основании, что таков удельный вес косвенных затрат в настоя­щее время. Но ведь сейчас производственные единицы мелкие, они обязательно будут укрупняться. Если, к примеру, совхоз имеет шесть отделений и при них шесть мелких ферм, а после укрупнения останется три отделения и три фермы, то косвенные за­траты труда уменьшатся почти наполовину. Это еще раз говорит, что надо проектиро­вать на перспективу крупное производство. А так как население исчисляется по прин­ципу трудового баланса, то и поселки получатся крупные.

Это не значит, что в ближайшие 5—10 лет существующие мелкие поселки будут уничтожены. Нет, они будут существовать до полной фактической амортизации жи­лых и производственных построек. Некоторые из них придется даже капитально ремонтировать. Однако новое строительство должно проектироваться и осуществляться только в крупных поселках. Средства, вложенные в капитальное строительство мелких поселков, выбрасываются по сути дела на ветер, ведь через 5—10 лет люди не захо­тят здесь жить, так как они будут лишены даже начальной школы, не говоря уже о прочих элементах благоустройства. Достаточно сказать, что в Новосибирской обла­сти за последние 10 лет самоликвидировалось более 500 мелких поселков.

Из всего сказанного вытекает, что оптимальность производственных единиц долж­на решаться не формально, а с глубокой проработкой всего комплекса вопросов, связанных с перспективой. В этом отношении нужна широкая разъяснительная работа среди сельского населения, которая в настоящее время ведется недостаточно.

И. П. Ульянкин и А. В. Голиков правильно отмечают, что с развитием произво­дительных сил размеры ферм будут увеличиваться. Следовательно, при проектирова­нии и строительстве современной фермы оптимальной вместимости надо предусматри­вать возможность ее роста, а не дробления. И если «в современном сельском хозяй­стве страны оптимальными по размеру надо считать молочнотоварные фермы на 800—1200 коров, то, очевидно, мельче на перспективу проектировать не следует; а в Новосибирской области проектируются преимущественно фермы менее чем на 600 коров, часто 400, а иногда на 300 и меньше. Если бы проектировались фермы не меньше чем на 600 коров, то абсолютное большинство поселков имело бы больше 500 человек населения. При ферме на 800 коров размер поселка позволил бы иметь школу не ниже восьмилетки.

Проектируя мелкие производственные единицы, мы вынуждены проектировать мелкие поселки. При этом, может быть, придется (при неизбежном в будущем укруп­нении производства) сносить постройки, пригодные к эксплуатации еще продолжитель­ное время. Вот почему надо проектировать фермы и другие производственные подраз­деления не ниже оптимальных. Отстраиваться же они будут по мере необходимости.

Вернуться к списку новостей